Строительные исследования
Существует одобренная постановлением Правительства Российской Федерации (Пост. Правительства РФ № 815 от 21 июля 1998 г.) Программа развития атомной энергетики до 2010 г, . которая включает завершение строительства по одному реактору на Калининской, Курской и Ростовской АЭС, продолжение строительства Южно-Уральской и Белоярской АЭС
ческого продукта в два раза больше (!), чем в странах Организации экономического сотрудничества и развития в Европе (ОЭСР), и потенциал энергосбережения составляет 40—45% от уровня энергопроизводства (Power for Change, 1997).
По детальным расчетам в России потенциал экономии электроэнергии составляет ныне 330—390 млрд кВт*ч, что в три раза больше, чем производство электроэнергии на всех российских АЭС вместе взятых (Макаров, 1996). Напомню, что энергосбережение — в несколько раз более эффективный экономически способ получения дополнительной электроэнергии, чем строительство АЭС.
Добавлю к сказанному, что при переходе России на рыночные отношения неизбежен рост эффективности использования энергии. Значит, в течение следующих пяти — десяти, а может быть, и пятнадцати лет Россия определенно не будет нуждаться в росте энергопотребления для роста национального продукта. Конкретные расчеты, сделанные на основании специального исследования на одном из крупных машиностроительных заводов в Челябинске в 1992—1993 гг., показали возможность сокращения потребления энергии на этом предприятии до 47% (Fromme, 1996). В том же Челябинске недавно в одном из районов поставили приборы учета тепла в государственных учреждениях и школах: уже в следующем квартале потребление энергии сократилось на 30% (Писанов,
1995).
В 1996 г. было завершено обстоятельное российско-американское исследование альтернативных путей развития электроэнергетики России. Только внедрение эффективных технологий конечного использования электроэнергии к 2000 г. реально сократит энергопотребление в России на 29 млрд кВт*ч, а к 2010 г. — на 112 млрд кВт*ч. Затраты на получение 1 кВт*ч с использованием современных технологий составят всего около 1 цента США (Рубцов, 1996), т. е. оказываются по крайней мере, в 5 раз меньше, чем при строительстве АЭС.
на Урале (с реакторами-бридерами БН-800), строительство блоков ВВЭР нового поколения в Сосновом Бору (Ленинградская область), на Нововоронежской и Кольской АЭС, завершение строительства Нововоронежской АСТ, строительство Томской АСТ и плавучих АЭС для Чукотки и Приморского края.
В мае 2000 г. Правительство России приняло еще более масштабную программу развития атомной энергетики, согласно которой к 2030 г. в России должно быть построено 40 новых атомных энергоблоков, в том числе по два блока на Лениградской, Смоленской, Курской и Ростовской АЭС, а также по четыре блока на новых АЭС на Северном Кавказе и в Башкирии (Интерфакс, 25 мая 2000).
По первой из упомянутых Программе к 2030 г. планировалось увеличить производство «атомного» электричества до 30 %. Сейчас уже ясно, что эта амбициозная программа не выполняется , с одной стороны, по причине отсутствия средств у Минатома, а с другой стороны — ввиду сопротивления общественности. Сорвано выполнение постановления правительства по строительству нового блока на быстрых нейтронах на Белоярской АЭС, не пущена, как громогласно заявляли атомщики, первыйф блок Ростовской АЭС, — этот перечень можно прдорлжить. Выполненным оказывается пока лишь один пункт этой программы: продление эксплуатации АЭС, исчерпавших свой проектный ресурс. Поэтому весьма сомнительно, что будет выполнена вторая программа, общая стоимость которой достигает 30 млрд долларов.
В этой главе рассмотрены ситуация с энергоснабжением по некоторым регионам, где атомщиками планируется создание новых энергетических блоков, а также новые идеи атомщиков по строительству плавучих и подземных АЭС. Глава завершается анализом причин, по которым Минатом России так настойчиво пытается осуществить свои проекты по строительству новых АЭС.
4.1. Ситуация по регионам России, где планируются АЭС
Кратко рассмотрим энергетическую ситуацию во всех тех регионах, где атомщики настаивают на необходимости строительства новых АЭС (или замещения стареющих АЭС новыми атомными блоками).
Кольская АЭС. Кольская АЭС на Кольском полуострове в Мурманской области уже давно работает на половину мощности: в регионе нет достаточно потребителей для производимой ею энергии и в обозримом
будущем таких не появится.
Интересно бы выяснить, с чем столкнулись в этом случае: с просчетом атомщиков, которые ошиблись в определении потребностей региона, когда они строили эту АЭС 20 лет назад, или же с настоящим обманом государства, вложившего колоссальные бюджетные средства в строительство станции и не получившего обещанных прибылей.
Надо добавить, что Кольский полуостров является лучшим регионом в Европе по строительству ветровых АЭС. Здесь средняя годовая скорость ветра в 10-км зоне у побережья достигает 9—10 м/сек, а по всей тундре — 8 м/сек (Murmansk potential, 1998). Расчеты, произведенные в Кольском филиале Российской Академии наук, показали, что потенциал ветроэнергетики Кольского полуострова вдвое превышает проектную мощность Кольской АЭС!
Костромская АЭС. Атомщикам удалось в судебном порядке отменить решение уже состоявшегося в конце 1997 г. референдума по поводу строительства Костромской АЭС (см. выше раздел 2.2.).
В регионе вполне достаточно собственных энергоисточников (Костромская ГРЭС, например, загружена только наполовину мощности), и необходимости строить здесь АЭС просто нет.
Ленинградская АЭС и Северо-западный центр атомной энергетики.
По расчетам атомщиков для замены всех устаревших и опасных реакторов Ленинградской АЭС (чернобыльского типа) на более совершенные атомные же нужно около 4,5 млрд долларов.
В 1992 г. Минатом даже провел международный конкурс «на лучшее предложение по строительству безопасных энергетических блоков электростанций». Девиз конкурса был «Безопасность и экологическая чистота, развитая инфраструктура, социальная компенсация и экономическая целесообразность». Участвовало 13 заявок на атомные энергоблоки (из России, Германии, Франции, Швеции, Канады) и 3 заявки на тепловые блоки (из Германии, России и Украины). С учетом условий конкурса (использование развитой инфраструктуры и обеспечение социальной компенсации) поддержку получили атомные энергоблоки ВВЭР-640 и
МКЭР-800.
ВВЭР-640 лоббировал НИТИ (Сосновый Бор), который 30 лет строил реакторы для подводных лодок. МКЭР-800 поддерживает ЛАЭС, т.к. это канальный реактор (как и действующие сейчас на ЛАЭС РБМК-1000). Предполагается, что если построить рядом со старыми турбинами новые реакторы МКЭР-1000, тогда весь проект будет дешевле.
В конце концов, было принято решение о создании Северо-западного
«...кому нужен реактор ВВЭР-640 в Сосновом Бору?
Во-первых, более чем 2500 работникам сосновоборского Научно-исследовательского технологического института (НИТИ). Причины те же, что и для работников Ленинградской АЭС: сохранение рабочих мест плюс сохранение привычного типа деятельности. В институте возникли проблемы с федеральным финансированием военных программ в прежнем объеме. И оформилась мысль: а что, если попытаться использовать свой двадцатилетний опыт испытателей реакторов атомных подводных лодок (это тоже ресурс!) для испытания новых АЭС? И родилась идея построить рядом с тремя военными реакторами еще один: реактор АЭС нового поколения.
Итак, предполагаемые проекты в Сосновом Бору — это нереальная потребность в дополнительной энергии для продолжающей спад экономики России. Это, прежде всего социальная проблема шестидесятитысячного города, который был задуман как Ядерный Центр...»
О. Бодров. Петербург и Северо-Западный регион. Трудное осмысление энергетических потребностей. В кн.: Сборник материалов по программе «Энергетическая политика для неправительственных организаций», Москва, 1996, Центр ядерной экологии и энергетической политики Социально-экологического Союза, сс. 149—154.
ного центра в Сосновом Бору утверждалось, что это надо делать ввиду необходимости предстоящего в ближайшие годы вывода из эксплуатации реакторов ЛАЭС. И соответственно, необходимости энергообеспечения региона, якобы не имеющего других источников электроэнергии. Одновременно с проталкиванием проекта строительства атомного цент-
научно-промышленного центра атомной энергетики в Сосновом Бору (на базе НИТИ), который включил бы один головной энергоблок ВВЭР-640 и комплекс испытательных стендов. Стоимость всего проекта должна составить примерно 2,5 млрд долларов.
Американская фирма «Альстром-Пайропауэр» предлагала заменить существующие атомные реакторы ЛАЭС экологически чистой и экономически более эффективной ТЭЦ за ... 1,6 млрд долларов! Однако на ее предложение Российскому правительству, направленное еще в 1994 г., и на мое обращение к региональному руководству рассмотреть этот вариант, даже формальных ответов не последовало.
Отмечу, что в технико-экономическом обосновании строительства атом-
«...что же—закрыть АЭС? ...Где же тогда взять энергию? Около 10% от потребляемого сейчас количества можно получить, проведя мероприятия по ликвидации нерационального ее расхода (по данным Севзапэнергонадзора). Еще около 20%о даст восстановление сети малых ГЭС на многочисленных реках области... К этим процентам можно добавить и энергию, которую дадут биогазовые установки и вет-роэнергоблоки... для отдельных хозяйств и ферм.... Прекратив экспорт электроэнергии, можно получить еще 25%... Проектируемая Северо-Западная ТЭЦ — это еще как минимум 10%... возможно строительство ТЭЦ в Сланцах с использованием в качестве топлива местного сланца, сжигаемого в кипящем слое ...начнет работу ...Интинская ГРЭС. Проектная мощность ее двух очередей равна четырем блокам ЛАЭС, запасов угля в Печерском бассейне около 215 млрд тонн».
Из независимого анализа вокруг Ленинградской АЭС (Шевчук 1995.
С. 27—28).
ра в Сосновом Бору через правительство, шел активный процесс обновления ЛАЭС с использованием 734 миллионов долларов, которые выделили Западная Европа и США для увеличения безопасности наших опасных АЭС При этом предполагалось ((GAO, 2000), что на эти деньги российские АЭС доживут до скорейшего закрытия с меньшим риском аварий. Однако, бесплатно получив и установив западное оборудование на 32 млн долларов, ЛАЭС теперь и не собирается закрываться, говоря, что она стала менее опасной и может функционировать дальше. Казалось бы, в этом есть некоторая логика. Но возникает вопрос: зачем же тогда строится новый Сосновоборский атомный центр в нескольких сотнях метрах от АЭС?
Дополнительную пикантность ситуации придает и то обстоятельство, что параллельно с этим в бухте Батарейной, в 13 км от ЛАЭС, строится большой нефтеналивной порт. Трубопровод, по которому предполагается перекачивать миллионы тонн нефрепродуктов ежегодно, проходит менее чем в двух километрах от площадки ЛАЭС.
В 1994 г., когда утверждался в правительстве план строительства Со-сновоборского атомного центра, все это (и намерение продлить жизнь ЛАЭС, и строительство нефтепродуктопровода) было хорошо известно, но только ограниченному кругу лиц (среди которых, конечно, был министр по атомной энергии). В результате решение правительства о строительстве атомного центра было принято без так необходимого всестороннего и объективного анализа. Из-за закрытости информации общественность не смогла высту-
«...в ближайшем будущем решить следующие стратегические задачи обеспечения энергетической безопасности России и Европы... Создать реальные условия для повышения экспорта электроэнергии (выделено мною — А.Я.) в страны Европы. Уже на ближайший период представляется перспективным увеличение экспорта электроэнергии и реализация инвестиционных проектов на компенсационной основе по сооружению ...АЭС. В этой связи важное значение приобретает наличие избыточных мощностей (выделено мною — А.Я.) прежде всего в энергосистемах, непосредственно выходящих на границы России».
Из статьи первого заместителя Министра Минатома России Л.Рябе-ва «Атомная энергетика: энергетическая безопасность России и Европы», 1996. с. 16—7).
влечением общественных (бюджетных) денег новые энергомощности в Сосновом Бору, они будут экспортировать значительную часть производимой электроэнергии.
Для того чтобы сделать атомное электричество конкурентноспособ-ным по цене, в цену на атомное электричество они обязательно каким-то образом «забудут» включить стоимость разборки АЭС и обращения с образующимися радиоактивными отходами (в том числе и с отработавшим ядерным топливом, которое будет сохранять свою опасную активность десятки тысяч лет). Они будут получать хорошие деньги за продаваемое электричество, а когда придет время разбирать станцию и обеспечивать надежное захоронение образованных ею гор радиоактивного мусора они опять потребуют денег из федерального бюджета.
Совершенно ясно, что строительство нового атомного центра в Сосновом Бору диктуются не экономикой, а существующей инфраструкту-
пить против этих ведомственных планов, основанных как теперь стало очевидно , на обмане. Еще один пример того, что атомщики ведут себя в России нечестно по отношению к общественным фондам (федеральному бюджету) и во главу угла ставят лишь ведомственные интересы.
В последнее время эта история, основанная на подмене интересов общества групповыми интересами, продолжается. Атомщики проговариваются , что теперь они собираются строить АЭС в России с расчетом на экспорт электроэнергии.
Дальнейшее развитие событий не трудно предвидеть. Построив с при-
рой города, где 80 % населения связано с атомной промышленностью и хотели бы продолжать заниматься именно этим делом. Экономически это строительство не выгодно и даже опасно для федерального бюджета. Вместо того, чтобы за многократно меньшие средства реализовать колоссальные резервы региона в области энергосбережения и развития не столь опасных, как атомные, источников энергоснабжения, атомщики втягивают общество в свои экологически и экономически опасные проекты.
Ростовская АЭС. В Ростовской области (г. Волгодонск) в 1972 г. было начато и в 1990 г. было прекращено строительство Ростовской АЭС, а в Краснодарском крае тогда же было начато и к 1998 г. полностью прекращено строительство Краснодарской АЭС. Сейчас атомщики настойчиво ставят вопрос о завершении строительства Ростовской АЭС, первый блок которой, по их оценкам, находится в состоянии 60—80% готовности.
Нужна ли АЭС на юге России и в Ростовской области в частности? Начиная с 1994 и по 2000 г. Ростовская энергосистема являлась избыточной, то есть производила больше электроэнергии, чем потребляла. Планируемые к сооружению на органическом топливе (газе, нефти, газоконденсате) современные тепловые электростанции позволяют обеспечить необходимый прирост мощности и энергии не только для Ростовской области, но и для всего Северного Кавказа (Сводное заключение..., 1999). Ежегодно через черноморские порты Россия экспортирует миллионы тонн нефти и сотни миллионов кубометров газа. Большие новые нефтяные месторождения открыты и на территории Ростовской области.
В условиях близко расположенных и дешевых запасов нефти и газа, атомное электричество не сможет быть экономически конкурентоспособным.
Пуск Ростовской АЭС выгоден лишь нескольким тысячам ростовчан, непосредственно занятых на ее сооружении и эксплуатации. Но если (оставив в стороне огромную экологическую опасность, связанную с началом работы этой АЭС для громадного сельскохозяйственного района, кормящего пол-России своей продукций) говорить о социальных проблемах, то надо бы учесть и проблему остающихся без работы в результате закрытия нерентабельных угольных шахт десятков тысяч шахтеров. Может быть, стоило бы с большей пользой потратить деньги на модернизацию угольных шахт региона?
Белоярская АЭС и Южно-Уральская АЭС. На существующей Бе-лоярской АЭС (35 км. от Екатеринбурга в Свердловской области) планируется соорудить мощный реактор на быстрых нейтронах — БН-800, а в Челябинской области, на территории ПО «Маяк» (бывш. Челябинск-70, исходно — плутониевое производство и производство материалов ядерного оружия) — Южно-Уральскую АЭС, начатую строительством около
«Председателю Правительства Российской Федерации Черномырдину Виктору Степановичу Уважаемый Виктор Степанович! ...В (Тюменской) области эксплуатируется 160месторождений нефти и газа... Необходимость строительства Южно-Уральской АЭС объясняется тем, что она входит частью «в проект пионерского комплекса по отработке новой технологии замкнутого ядерного цикла, основанного на бридинге плутония» и для ликвидации дефицита электрической энергии в Челябинской области 17—18 млрд кВт*ч.
.мы возражаем против строительства этих электростанций и вносим альтернативное предложение.
Тюменская энергосистема в последние двадцать лет развивалась, исходя из энергетических балансов Урала и Тюмени, создана надежная электрическая связь, позволяющая передать из избыточной Тюменской энергосистемы в дефицитные районы Урала до 20 млрд кВт*ч электрической энергии. Ввод в работу в 1998 г. второго блока мошностью 800 кВт на Нижневартовской ГРЭС позволит гарантированно передать 20 млрд кВт*ч на Урал и покрыть дефицит мощности.
Очевидны экономические выгоды этого предложения: стоимость ввода блока на Нижневартовск ой ГРЭС 865 млрд руб., стоимость ввода блока такой же мощности на Южно-Уральской АЭС 8000 млрд руб. Существующие строительные заделы на Сургутской, Нижневартовской и Уренгойской ГРЭС, наличие на месте попутного и природного газа, в том числе остаточного, позволяют в дальнейшем, в сжатые сроки, создать новые мощности и увеличить транспорт электрической энергии из Тюменской области на Урал и в Сибирь.
Мы просим рассмотреть наше предложение.
Л.Ю.Рокецкий Глава Администрации Тюменской области А.В. Филиппенко,
Губернатор Ханты-Мансийского автономного округа» (цит. по: Вести. Уральского экологического фонда, №7 (24), 1997. сс. 5— 6).
20 лет назад (выполнено около 10 % работ).
Здесь ситуация еще прозрачнее. Свердловская область производит больше электроэнергии, чем потребляет (Пресс-релиз., 1977). Необходима реконструкция Ново-Свердловской, Богословской, Верхне-Тагильской ТЭЦ, чтобы получать не только электроэнергию, но и тепло. Известно обращение в правительство России руководителей двух соседних со Свердловской областью регионов — Тюменской области и Ямало-Ненецкого национального округа. Они пишут, что за значительно меньшие средства, чем те, которые необходимы для строительства новых блоков, они готовы поставить на Урал больше электроэнергии, чем произведет планируемая АЭС. У них стоят законсервированные мощности, есть и готовые линии электропередач, свя-
«...Министр сказал...Нужно торговать конечным продуктом — электроэнергией, что намного выгоднее. Поэтому, касаясь вопроса о перспективах Южно-Уральской АЭС, Адамов в принципе высказался за нее, так как возможность создания замкнутого топливного цикла на химкомбинате «Маяк» сулит выгоду и экономическую, и экологиче-кую. Однако сейчас проблема - найти средства на строительство. ...»
Снежинск (Челябинская область), 21 марта 1998 г. /Корр. ИТАР-ТАСС Евгений Ткаченко/.
Откуда могут быть привлечены средства на строительство столь неоднозначного и опасного объекта, кто может лоббировать такие проекты в бюджетах своих стран? Известно, что бридерные проекты Франции и Японии, в которые вложены деньги национальных и частных финансово-промышленных компаний, были закрыты после неоднократных и продолжительных аварийных ситуаций. Известно также, что немецкая фирма Сименс вложила огромные средства в завершенный, но не получивший лицензии на эксплуатацию, завод по производству МОХ-топлива в Германии.
В таких ситуациях западные и восточные финансово-промышленные компании активно используют «техническую помощь» России для получения государственных инвестиций в свои компании. Этими инвестициями они компенсируют свои расходы на передачу уже произведенного ими в 70—80-х гг. оборудования, использование которого было запрещено в их собственной стране по соображениям технической и экономической опасности. Минатом России готов разместить это проблемное оборудование на своих заводах, превращая их, по сути, в полигоны для испытания опасных технологий.
Производством топлива для бридеров (МОХ-топливо) Минатом будет оправдывать и обосновывать продолжение переработки отработавшего ядерного топлива других АЭС (опять же — занятие для персонала Минатома). А то, что в результате работы бридера получится больше плутония,
зывающие средний Урал с этими энергоизбыточными регионами.
В чем же дело? Во всяком случае, не в экономической целесообразности, а опять же — в интересах самого Минатома, которому очень хочется построить хотя бы один бридер—реактор на быстрых нейтронах, который мог бы начать осуществлять так называемый замкнутый топливный цикл (использовать уран и плутоний из отработавшего ядерного топлива). Свердловская же администрация заинтересована в притоке инвестиций в свою область.
чем его туда помещали, так это хорошо — можно будет строить новые бридеры, а насчет долгоживущих радиоактивных отходов — пусть по этому поводу болит голова у следующих поколений россиян...
В последнее время атомщики сообщают, что бридеры будут использоваться в режиме «сжигания» плутония. Однако для осуществления этой промышленной деятельности Минатому, следуя сегодняшнему российскому законодательству, надо провести этот проект через всю процедуру согласования и экспертиз, включая оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС) и государственную экологическую экспертизу. В ином случае, деятельность Минатома, уже в который раз, окажется вне закона.
Строительство Южно-Уральской АЭС было прекращено 10 лет назад в результате не только финансового и экономического кризиса в стране, но и в результате активной позиции жителей региона. В 1990—1991 гг. общественными организациями в Челябинской области было собрано более 500 тысяч подписей под протестом против строительства этой АЭС и проведен челябинский городской референдум, где 76 % граждан, имеющих право голоса, высказались против строительства.
Теперь строительство Южно-Уральской АЭС атомщики обосновывают необходимостью решения проблемы ликвидации Теченского каскада водохранилищ, представляющего собой хранилища жидких радиоактивных отходов. С помощью планируемой АЭС они хотят снизить уровень воды в этих водоемах (путем испарения ее из самого крупного водоема , на берегу которого располагается АЭС, посредством нагревания в реакторной установке ). Тем самым, как предполагается, будет устранена постоянно существующая угроза прорыва замыкающей весь каскад водохранилищ плотины. Эта плотина несколько раз надстраивалась и не достаточно надежна. Если же такой прорыв случится, огромное количество радиоактивных осадков, скопившихся за десятилетия, устремится вниз по долине реки Теча, затем по Тоболу и, в конце концов, через Обь попадет в Северный Ледовитый океан.
Можно, конечно, вложить деньги (с таким трудом выделяемые бюджетом на реабилитацию территорий и поддержку населения территорий Челябинской и прилежащих областей, загрязненных ПО «МАЯК» в ходе производства оружейного плутония в годы холодной войны) в строительство этой АЭС под флагом реабилитационных мероприятий. Но делать этого не стоит. Во-первых, потому что с этим строительством мы получим больше проблем, чем решим. Во-вторых, пострадает население, которое лишится и без того скудного плана реабилитационных мероприятий. В тре-
тьих, потому, что экономически целесообразнее для тепло-энергоснабжения региона построить трубопровод к городу Северску от существующей Аргаяшской ТЭЦ. Именно так считает, кстати, и администрация г. Северска (Заметки..., 2000). В общем, повторяется уже знакомая картина: Минатом готов обеспечить собственное процветание за счет кого угодно — федерального бюджета или окрестного населения.
Будучи председателем Межведомственной комиссии по экологической безопасности Совета Безопасности России я еще в 1995 г. познакомился с этими проблемами на ПО «МАЯК». К сожалению, мое предложение об объявлении открытого конкурса на решение проблемы каскада Течен-ских водоемов не встретило поддержки со стороны руководства ПО «МАЯК». Может быть, это сделать сейчас, когда все данные по радиоактивному загрязнению этих мест уже давно рассекречены, на русском и английском языках опубликованы самые подробные сведения по составу, количеству и распределению радионуклидов в Теченском каскаде? Вполне можно представить эти данные в качестве исходных материалов для возможных участников конкурса. Я совершенно уверен, что можно придумать, как предотвратить распространение радионуклидов из Теченско-го каскада более дешевым и эффективным способом, чем строительство АЭС (которое создаст больше проблем, чем решит). Например, стоит подумать над идеей иммобилизации (закрепления) радионуклидов в осадках (именно в осадках содержится их основная масса ) на дне водоемов на все обозримое будущее с помощью каких-нибудь химических препаратов. К сожалению, что предложение так и остается без рассмотрения.
Плавучие АЭС на Чукотке и Таймыре (см. также раздел 4.2). Минатом включил в план развития атомной энергетики, принятый Правительством в 1998 г., плавучие АЭС — для Певека (Чукотский полуостров) и для Дудинки (район Норильска, Таймырский полуостров) и даже подписал соответствующие документы с главами местных администраций (Кузнецов и др. 2000).
Электроснабжение Певека осуществляется от Чаунской ТЭЦ, электроснабжение промышленности Чаунского района — от Чаунской ТЭЦ и, частично, от Билибинской АТЭЦ. Существующие мощности загружены меньше, чем наполовину, и на ближайшие 8—10 лет недостатка электроэнергии не предвидится. Кроме того, реализуются планы продления срока службы Чаунской ТЭЦ и Билибинской АТЭЦ за пределами 2010 года. Лишь за пределами 2010 г. может возникнуть необходимость в каких-то новых энергомощностях.
«...Нынешнимлетом, когда войдет в строй 60-километровая ветка газопровода, газ Пелятки пойдет в Норильск. Это позволит городу и комбинату на 30 лет вперед решить проблему не только энергоснабжения, но и обеспечения всего промышленного района горюче-смазочными материалами».
Из статьи Ю . Курбатова «Слабохарактерные на Севере не выживают» (Российская Газета, 20 апреля 2000 г., № 77, с. 2).
циям со стороны Минатома (несомненно, под обещания получить бюджетное финансирование).
Дальневосточная и Приморская АЭС. В планах Минатома строитель-
Однако таковыми новыми энергомощностями совсем не обязательно должны быть атомные источники электричества. Во-первых, на Чукотском полуострове огромны резервы ветроэнергетики. На строительство ветряков той же мощности, что планируемая АЭС, надо потратить 140 млн.. долларов — 40% от суммы, которую предполагается потратить на строительство плавучей АЭС (335 млн долларов). Оставшихся 195 млн долларов хватит для налаживания устойчивого энергоснабжения всего Чукотского национального округа, подъем его экономики и развития культуры. Развитие ветроэнергетики на Чукотке позволит на длительное время во всем регионе трудоустроить большое количество людей, чего не позволит применение ПАЭС. Кроме того, местного угля для Чаунской ТЭЦ предостаточно. Огромны резервы нефти и газа в этом арктическом регионе. Кстати, и в «Программе стабилизации и развития энергетики в Чаун-Билибинском промыш-ленно-экономическом районе на период до 2015 года», подготовленной по поручению администрации Чукотки, атомная энергетика не рассматривается, как единственно возможное решение энергетического обеспечения Чукотки.
Аналогичные замечания касаются и экономической целесообразности сооружения плавучих АЭС для Дудинки (Норильского промышленного района). Как и в районе Чукотки, на п-ове Таймыр есть немалые резервы газа и газоконденсата. Крупное Пеляткинское месторождение может дать необходимые для развития региона энергоресурсы на обозримое будущее.
Итак, и в Арктике нет необходимости ставить плавучие АЭС, поскольку есть другие более дешевые и менее рискованные источники энергоснабжения. Проекты АЭС здесь откровенно навязываются местным администра-
ство двух АЭС на Российском Дальнем Востоке: Дальневосточной АЭС в Хабаровском крае и Приморской АЭС недалеко от Владивостока. В 1999 г. в печати проскользнуло сообщение, что представительство «Росэнергоатома» в Хабаровске разрабатывает планы строительства ... атомной станции теплоснабжения для Хабаровска.
В технико-экономическом обосновании строительства Дальневосточной АЭС так обосновывается необходимость этого строительства:
— без ввода нового крупного энергоисточника энергосистема будет дефицитной на весь рассматриваемый период;
— технически невозможно использование нетрадиционных источников электроэнергии;
— сооружение электростанции большой мощности на привозном топливе представляется нецелесообразным или мощность ГРЭС должна быть уменьшена;
— предложение Ленгидропроекта по развитию гидроэнергетики не решает проблемы.
И как итог: «Таким образом, на рассматриваемый период отсутствует альтернатива строительству АЭС» (Десятое, 1996).
Все вышеперечисленные аргументы являются, мягко выражаясь, некорректными. На Дальнем Востоке и в Восточной Сибири огромны резервы газа, нефти, угля и других источников энергии.
Сначала о газе. В Якутии открыты колоссальные запасы газа, которых с лихвой хватит на обеспечение всех потребностей энергетики не только Российского Дальнего Востока, но и Северной Кореи, Республики Корея, Японии и прилежащих провинций Китая (обзор см. Keun-Wook Paik, 1997). Планируемый трансконтинентальный газопровод может связать эти газовые месторождения с Дальним Востоком, Китаем, Корейским полуостровом и Японией. Меньшие по объему газа, но также крайне перспективные газовые месторождения есть недалеко от Комсомольска-на-Амуре, в самой развитой на Дальнем Востоке промышленной зоне Комсомольск-Амурск-Солнечный. Тут не надо строить дальних трубопроводов. Кроме того, на территории Верхне-Буреинской впадины было обнаружено 13 геологических структур, связанных с газом. Только на одной из этих структур в 1990 г. было обнаружено наличие 5 млрд куб. метров газа. Однако все дальнейшие работы были приостановлены, поскольку атомщики почти «пробили» решение о начале строительства Дальневосточной АЭС (Кузнецов и др., 2000).
Строительство системы газопроводов на основе месторождений газа около Комсомольска-на-Амуре позволит соорудить целую сеть электростанций с газотурбинными компактными установками разной мощности от Де-Кастри до г. Комсомольска-на-Амуре, а в недалеком будущем и до Хабаровска, соединив их ЛЭП в общую энергосистему. Это еще и путь к занятости брошенного государством более двадцати лет назад населения и возрождению многих сел. Агрегатированные блоки таких электростанций можно строить на мощных оборонных заводах Хабаровского края. Это хорошо вписывается в программу конверсии, так как в блоках применяются двигатели самолетов МИГ-27 и других. От них можно иметь мощности не менее 1000 МВт, т. е. 38 % от предполагаемой установленной мощности ДВ АЭС. Добавлю, что в этом случае не придется передавать электроэнергию на большие расстояния, что позволяет избежать значительных потерь (на 1000 км — 15 % передаваемой электроэнергии).
Об отсутствии нефти на Дальнем Востоке тоже говорить не приходится. Сахалинский шельф и сам Сахалин — важные месторождения нефти мирового масштаба (сотни млн. тонн). Найдена нефть и рядом с Хабаровском еще в 1988 г. Но затем геологоразведочные работы на нефть здесь были прекращены, потому что ориентация была на развитие атомной энергетики в регионе.
Велики резервы угольной промышленности Дальнего Востока - здесь находится 35% угля России. Прежде всего, это знаменитое месторождение Нерюнгри в Южной Якутии, много лет исправно снабжавшее Японию первоклассным коксующимся углем. Разве Владивосток и Хабаровск дальше Японии? Рядом с Нерюнгри есть еще несколько столь же крупных угольных месторождений. В Хабаровском крае есть огромный Буреинс-кий угольный бассейн (1200 млн тонн ), есть Лаианское и Хурмулинское буроугольные месторождения в 50 км от Комсомольска-на- Амуре ( 240 млн. тонн). Есть уголь и в других районах Дальнего Востока (Десятов, 1996).
Особо стоит остановиться на строительстве Тугурской приливной электростанции (ПЭС). Первую электроэнергию мощностью 1 млн Вт возможно получить на седьмом году строительства даже с незакрытой полностью плотиной. Полный срок строительства составляет 12 лет, после чего она будет работать бесперебойно в течение многих десятилетий. Важно, что основной объем строительно-монтажных работ на строительстве Тугурс-
«..Проект на базе реакторов CANDU почти вдвое дороже, чем аналогичная АЭС отечествнного производства.Кроме того реакторы CANDU предназначены для работы на необогащенном уране и имеют славную особенность разгоняться в нештатной ситуации... Ради чего в таком случае Минтом идет на риск «приморского Чернобыля»?
кой ПЭС (около 70%) может быть выполнен в Находке, в имеющемся огромном военно-морском доке (важно для конверсии!). Готовые наплавные блоки с установленными гидроагрегатами будут отбуксированы на место их установки. Стоимость капиталовложений на ПЭС с инфраструктурой — 19,0 млрд руб. (в ценах 1991 г.). Стоимость строительства ДВ АЭС по данным ТЭО — 10,445 млрд руб., что фактически занижено, по крайней мере, вдвое из-за неучтенных и скрытых затрат (Десятов, 1996). Эксплуатационные расходы на ПЭС многократно ниже, чем на АЭС.
Установленная мощность Тугурской ПЭС планируется 6800 МВт с годовой выработкой 16,2 млрд кВт*час в год (предполагаемая годовая выработка ДВ АЭС 16,45 млрд кВт*час).К сказанному надо добавить, что суммарная мощность уже имеющихся или строящихся энергоисточников в Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре достигает 6500 МВт (Десятов, 1996).
Итак, горячее желание атомщиков построить на Российском Дальнем Востоке, регионе, где пока нет ни одной АЭС, две атомные станции, основаны на весьма одностороннем анализе, и не подкрепляется никакими серьезными экономическими и энергетическими выкладками, а многие приводимые атомщиками аргументы в пользу строительства АЭС основаны на весьма одностороннем, ведомственном, анализе. Однако, несмотря на отсутствие объективного сравнительного анализа вариантов энергообеспечения Приморского края, Правительство России в 1997г. под нажимом Минатома поручает администрации Приморского края подготовить предложения по строительству АЭС с двумя блоками по 600 МВт с канадским подрядчиком — фирмой Atomic Energy of Canada Ltd. При этом приводятся какие-то фантастические расчеты экономической эффективности этой затеи: «...расходы окупятся при продаже электроэнергии Китаю по цене 4 цента (США) за 1 кВт*ч.„» ( Россия, КНР..., 1998).
Показательно, что даже в советское время, в период всеобщего увлечения строительством АЭС, хозяйственные руководители СССР не настаивали на строительстве АЭС на Дальнем Востоке. В Долговременной государственной (СССР) программе комплексного развития производительных сил
Ради денег, естественно. Никто Минатому (высокоприбыльной, заметьте, структуре) денег не дает, кроме добрых канадцев. Правда эти добрые самаритяне дают деньги на АЭС в кредит под 12 процентов (ставка для рынка международных кредитов практически предельная. И за эти деньги надо купить у них же дорогой и небезопасный реактор... Классическая российская схема: на нашей территории на иностранные деньги строится вредное предприятие, продукция которого отправляется обратно за границу. В данном случае к тому же энергия пойдет по подводному кабелю, что предполагает потери почти в 20 процентов. Грубо говоря, получается, что за канадский кредит нужно расплатиться по ставке 32 процента! Какова же окупаемость такого проекта, откуда возмется прибыль и когда она вообще появится?»
А.Воробьев Пришло время разборок: мирный атом расщепят на доли? «Комсомольская Правда», 9 декабря 1998 г. , с. 3.
Дальневосточного экономического района, Бурятской АССР и Читинской области на период до 2000 года в части ускоренного развития ТЭК в этом регионе (аппарат Совета Министров СССР, В.Таскаев, Г. Тихонов и др.) подчеркивалась необходимость строительства на Дальнем Востоке гидроэлектростанций, расширения действующих и строительство новых тепловых электростанций, а не АЭС.
«...— Если наши технологии настолько замечательны, почему же АЭС в Приморье будут строить канадцы?
—Ну это преувеличение, что строить будут канадцы. Просто базовым будет реактор типа CANDU канадского производства...стро-ительство АЭС стоит, сами понимаете, денег. А денег, как обычно, нет. Канадцы дают кредит при условии поставки своих реакторов.-Гораздо более серьезные проблемы начнутся после того, как АЭС будет построена. Некоторые считают, что электроэнергию можно будет продать японцам и ею же расплатиться за канадский кредит. Никакие переговоры по этому поводу не проводились, и на чем основана уверенность в их успехе, лично мне не вполне понятно.»
Из интервью бывшего министра России по атомной энергии В.Н. Михайлова (А. Евдокимов. «Период полураспада Минатома. Что он сулит нашей стране». «Труд», 17 декабря 1998 г. с. 5)
«Пресс-служба Минатома сообщила, что в рамках конверсии разработано предложение построить серию плавучих АЭС на базе высоконадежных и проверенных длительной эксплуатацией ледокольных реакторных установок. Такие АЭС мощностью до 80 МВт могут решить острейшую проблему энергообеспечения прибрежных регионов Севера и Востока России. Первая подобная АЭС, как отмечается, может быть построена в течение 4 лет. Срок окупаемости такой АЭС определяется в 5—6 лет после ввода ее в эксплуатацию».
ИТАР-ТАСС, Москва, 21 января 1999 г., корр. Леонид Райцин
Строительство плавучих АЭС ведется Минатомом на основе корабельных реакторов типа КЛТ-40, история эксплуатации которых всегда была секретной, в том числе и по причине радиационных аварий с ними. Появляющиеся в открытой печати данные касаются лишь части (вероятно, малой) случавшихся аварий и инцидентов (Осипенко и др., 1994; Нильсен и др. 1996; Хэндлер, 1995 и др.). Есть данные, по крайней мере, о шести
И в наше время, когда руководители трех дальневосточных субъектов Российской Федерации — Сахалина, Приморского и Хабаровского краев, — поставили в Японии вопрос о перспективных иностранных инвестициях, они даже не упомянули о необходимости развития атомной энергетики. Речь шла о новых угольных разрезах, освоении богатых месторождений нефти , газа и газоконденсата (Солнцев, 1999), которые способны обеспечить энергопотребление не только Российского Дальнего Востока, но и соседних стран.
Нет, не нужны АЭС для развития российского Дальнего Востока!
4.2. Плавучие АЭС
В 1998—1999 гг. Минатом начал строительство плавучих АЭС. Недавно опубликован подробный анализ технико-экономического обоснования этого проекта, его истории (пдавучие АЭС давно плинровались в США и с большиими убытками их разработка была прекращена в 60-е годыв), экологических и политических проблем, возникающих при этом, сделанный на базе большого массива документов с участием автора настоящей работы («Плавучие АЭС России: угроза Арктике, Мировому океану и режиму нераспространения»; Кузнецов и др., 2000). Ниже приводятся лишь некоторые факты и выводы из этого обзора.
серьезных авариях (с выходом радиоактивных продуктов) на атомных ледоколах («Ленин» — в 1965, 1966 и 1967 гг., «Россия »—в 1988 г. и «Арктика» — в 1993 и 1996 гг.). Анализ аварий транспортных реакторов (не только ледоколов, но и атомных подводных лодок), заставляет категорически возражать против любого тиражирования этого печального опыта.
Экономическое обоснование строительства плавучих АЭС сомнительно, так как не учитывает многих необходимых расходов. При учете этих расходов строительство плавучей АЭС не может быть рентабельным, или, во всяком случае, оно будет много дороже, чем обеспечение предполагаемых регионов другими энергоисточниками. Строительство и эксплуатация плавучих АЭС связаны с большими и недооцениваемыми атомщиками экологическими рисками. Анализ возможного влияния плавучей АЭС на окружающую среду выполнен с крупными принципиальными недостатками и не может быть признан удовлетворительным.
Поддержка планов по размещению плавучих АЭС региональными администрациями Чукотского и Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономных округов прозрачно связана с их желанием получить с помощью Минатома средства из федерального бюджета на социально-экономическое развитие регионов (см. выше раздел 4.1.). При этом руководство регионов, по-видимому, не вполне представляет опасности отрицательных последствий работы плавучих АЭС, которые несоизмеримы с сиюминутной выгодой от них.
Не затрагивают атомщики — энтузиасты строительства плавучих АЭС и проблемы ядерного терроризма — взрыв или даже угроза взрыва такой АЭС у берегов любой страны способна опасно дестабилизировать политическую обстановку в любом регионе мира. А защитить от этого такую плавучую АЭС даже с помощью атомных подводных лодок вряд ли возможно.
Минатом России, стремясь создать плавучую АЭС, игнорирует требования ряда нормативных документов. Так, ни технико-экономическое обоснование, ни проект плавучей АЭС не проходил в установленном порядке государственную экологическую экспертизу. За значительно меньшие деньги, чем те, которые Минатом предполагает затратить на строительство плавучих АЭС для районов Певека и Дудинки (стоимость одной такой АЭС превышает 300 млн долларов), можно организовать надежное энергообеспечение этих районов без того огромного риска, который несут с собой эти сооружения.
Планы Минатома по распространению плавучих АЭС в других странах
мира крайне опасны с позиций нераспространения оружия массового уничтожения. Высокообогащенного урана-235, содержащегося в двух реакторах плавучей АЭС (996 кг ' 2), достаточно для изготовления многих десятков атомных бомб. Попадание этого урана в страны, стремящиеся стать членами ядерного клуба, избавит их от необходимости создания собственной промышленности по добыче и обогащению урана. Это делает атомное оружие практически вседоступным, изменяя тем самым всю геополитическую картину современного мира.
Работы по созданию плавучих АЭС имеют в качестве перспективной цели еще один выход российской атомной энергетики на зарубежный рынок. Эти планы Минатома по организации распространения плавучих АЭС по всему миру на основе лизинга сомнительны не только с экономической и геополитической точек зрения, но и с морально-этической точки зрения. Минатом производит электроэнергию на плавучих АЭС, продает ее в какую-то страну, затем возвращает на территорию России все отработавшее топливо и принимает на себя обязательства по последующему обращению с ним, включая вечное захоронение. Прибыль Минатому сегодня, радиоактивные отходы — всем россиянам, причем навечно!