Строительные исследования
страница - 0
Трагический эпизод крымской эвакуации осенью 1920 года
В.В. Лобыцын (alexey f@hotbox.ru)
Российский фонд культуры
В два часа пятьдесят минут пополудни 2 ноября 1920 года с Графской пристани Севастополя на крейсер "Генерал Корнилов" прибыл главнокомандующий Русской армией генерал Врангель и отдал приказание сниматься с якоря. Началась эвакуация армии, флота, учреждений и всех русских людей, не пожелавших остаться в советской России, из портов Крыма в Константинополь. На кораблях Черноморского флота, французских военных кораблях, судах Добровольного флота, русских и французских коммерческих судах в Константинополь было эвакуировано около ста пятидесяти тысяч человек. По приходе всех судов в Босфор выяснилось, что нет лишь эскадренного миноносца "Живой"...
Рис1. Эскадренный миноносец "Живой" в Севастополе, 1910 г. Фотография из собрания общества "Родина" РФК
Эскадренный миноносец "Живой" накануне эвакуации находился в Керчи в составе кораблей 2-го отряда Черноморского флота, пришедших с Азовского моря. Здесь же для посадки войск были сосредоточены три транспорта, четыре парохода и семь паровых шхун. Когда же в ходе посадки обнаружилось, что войск и беженцев намного больше предполагаемого числа, их стали грузить и на все корабли 2-го отряда. На "Живой" - эсминец (заложенный в 1902 году как миноносец "Рыбец" водоизмещением 410 т) -было погружено 250 пассажиров из числа Донского офицерского резерва и эскадрона 17-го гусарского Черниговского полка. Из-за неисправности машины "Живой" самостоятельно идти на мог и должен был двигаться "на привязи" у буксира "Херсонес". Однако его команда решила не покидать родины, и тогда
на буксир вместо штатного перешел почти весь экипаж "Живого" во главе с его командиром капитаном 2 ранга Павлом Эмеретли. На "Живом" были оставлены лейтенант Евгений Нифонтов и корабельный гардемарин Владимир Скупенский, прибывшие в Крым из Владивостока, и пять членов команды.
5 ноября 1920 года "Живой" на буксире "Херсонеса" вышел из Керчи. В ночь с 6 на 7 ноября разыгрался шторм, достигший силы в семь баллов, во время которого буксирный конец, соединявший "Живого" с "Херсонесом", лопнул. Нештатному экипажу "Херсонеса" в условиях шторма не удалось ни подать на "Живой" новый буксирный конец, ни снять с него людей, когда стало очевидным, что новая буксировка невозможна. "Живой" с людьми был оставлен в штормовом море. Так этот трагический эпизод описан в работе члена военно-морского исторического кружка в Париже капитана 2 ранга Н.С.Чирикова "Краткий очерк действий флота при эвакуации Крыма в ноябре 1920 г. и его пребывание на чужбине". Ее полный текст хранится в архиве-библиотеке Российского фонда культуры, усилиями которого в 1998 г. в Россию было возвращено собрание Американо-русского историко-просветительного и благотворительного общества "Родина" (Лейквуд, Нью-Джерси,США). В составе собрания "Родины" с 1974 г. находились исторические материалы Общества офицеров Российского Императорского флота в Америке (указанная выше работа анонимно в виде сокращенной статьи с тем же названием была напечатана в Морских записках, тт. XIII-XVI, 1955-1958, Нью-Йорк).
Из-за отсутствия радиотелеграфа о пропаже эсминца стало известно лишь по приходу кораблей в Константинополь. Тотчас на поиски "Живого" был послан транспорт "Далланд", к которому присоединились английские и французские миноносцы и посыльные суда. Но найти "Живого" или каких-то его следов не удалось. С 257 людьми на борту "Живой" бесследно исчез в штормовом море.
И впоследствии никаких следов этой трагедии не открылось - во всяком случае, ни в эмигрантской, ни в советской, ни в зарубежной печати каких-либо сообщений, проясняющих судьбу "Живого", не появилось. И вдруг сенсация - в сборнике документов и материалов "Русская военная эмиграция 20-х - 40-х годов", первый том которого вышел в московском издательстве "Гея" в 1998 году, появляется сообщение о том, что эскадренный миноносец "Живой" не погиб во время шторма, а был приведен в Севастополь. Поскольку сборник включал ранее не публиковавшиеся документы из Центральных архивов ФСБ и СВР России, это сообщение вызвало огромный интерес историков Белого движения.
В книге первой "Исход" первого тома "Так начиналось изгнанье 19201922 гг." в коллективном "Предисловии" на с. 30 сообщалось: "Караван судов из Керчи в море попал в семи балльный шторм. По счастливой случайности не затонул вместе с пассажирами и командой эскадренный миноносец "Живой": на его борту было до 260 человек". О судьбе "Живого" упомянуто в двух из опубликованных в сборнике документов. В документе №56 - выписке из ежемесячного рапорта штаба французской Восточно-Средиземноморской эскадры Генеральному штабу вооруженных сил Франции за ноябрь1920 г. -говорится: "Благодаря прекрасной погоде, главный конвой русских транспортов отправился из Крыма в Константинополь, не имея потерь, за исключением "Живого", буксир которого поломался и который был брошен своим буксировщиком. "Живой" так и не был отыскан, несмотря на весьма
интенсивные поиски"(с.245). Во втором документе №62 - еженедельной сводке разведотдела штаба Восточно-Средиземноморской эскадры на 27 ноября 1920 г. - сообщается: "Эвакуация в Константинополь завершена, все отбывшие корабли вернулись, за исключением миноносца "Живой", который из-за нехватки топлива был взят на буксир; буксир лопнул, корабль уклонился от курса и до сих пор не найден" (с. 255).
К приведенным строкам из документа №56 имеется примечание за №38: "Поиски "Живого" впоследствии ничего не дали. Считалось, что на нем погибло около 260 человек. В действительности он был отбуксирован из-за поломки машин в Севастополь" (с.395). Какого-либо подтверждения этому высказыванию в примечании не приведено. В то же время, как следует из цитированных выше упоминаний о судьбе "Живого" в рассекреченных французских документах, никаких новых данных они не содержат. Иными словами, сенсационное сообщение оказалось "без комментариев".
Поначалу казалось, что знакомство с "подноготной" сенсационного сообщения оставит его на совести автора. Однако авторитет издания, впервые опубликовавшего документы, ранее недоступные историкам, приводит к тому, что вопрос о том, что "Живой" не погиб, а был приведен в Севастополь, периодически возникает в среде исследователей. Когда же такой вопрос со ссылкой на новые данные, опубликованные в упомянутом издании, был задан русским парижанином и историком флота А. В. Плотто, стало ясно, что необходимо взяться за перо, как сказали бы раньше, или сесть за компьютер, как приходится говорить сейчас, чтобы разобраться, что же в действительности кроется за сенсационным сообщением о судьбе "Живого".
Мне удалось выяснить, что автором сообщения был ведущий научный сотрудник Института военной истории В.А.Авдеев. В подтверждение своего высказывания он указал на два следующих факта. Во-первых, на одной из виденных им схем-диспозиций Морских сил Черного моря начала 20-х годов в Севастополе указано место боевого корабля "Живой". Во вторых, согласно сборнику "Документы внешней политики СССР" в 1921 году советское правительство передало корабль под таким названием Турции.
Но что же в действительности стоит за этими фактами? При эвакуации из Крыма в Севастополе белыми был оставлен ряд приведенных в негодность кораблей Черноморского флота. И среди них - катер-истребитель американской постройки СК-3, в октябре 1917 года зачисленный в Черноморский флот и числившийся быстроходным моторным катером. В декабре 1920 года он был включен в состав Морских сил Черного моря, поставлен на ремонт и в мае 1921 года переименован в "Живой" (кстати, и все другие корабли дивизиона катеров-истребителей получили имена черноморских миноносцев: "Беспокойный", "Дерзкий", "Зоркий" и т.д.). Нет сомнения, что именно этот "Живой" и был указан на севастопольской диспозиции Морских сил Черного моря. А 3 октября 1921 г. морской истребитель "Живой" был передан советским правительством Турции, о чем сказано в третьем томе указанного выше сборника документов (М., 1959, с.675 - примечание 54). Про истребитель "Живой" и его передачу Турции можно было прочесть в справочнике, составленном под руководством покойного С.С.Бережного, - "Корабли и вспомогательные суда Советского Военно-морского флота (1917-1927 гг.)", Москва, 1981, который хорошо известен историкам флота. Возможно, автор комментария не придал значения тому, что английским термином destroyer - истребитель в то время в русском
содержание:
[стр.Введение] [стр.1]